• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи пользователя: Маньяковский (список заголовков)
23:39 

Ф.М.

Мы целуем - беззаконно! - над Гудзоном ваших длинноногих жен. ©
Прочла "Белые ночи" и "Кроткую" Федора Михайловича.
Кто еще читал?
Какие впечатления?

23:11 

Специально для Алхимика00

Мы целуем - беззаконно! - над Гудзоном ваших длинноногих жен. ©
"Адам и Ева"
"Адам и Ева" - пьеса. При жизни Булгакова не публиковалась и не ставилась. Впервые: Булгаков М. Пьесы. Адам и Ева. - Багровый остров. - Зойкина квартира. Париж: ИМКА-пресс, 1971. Впервые в СССР: Октябрь, 1987, №6.

Булгаков начал писать текст "Адама и Евы" в июне 1931 г. 5 июня 1931 г. был заключен договор на пьесу с Госнардомом им. Карла Либкнехта и Розы Люксембург в Ленинграде. А. и Е. предполагалось ставить в ленинградском Красном театре.

8 июля 1931 г. Булгаков заключил также договор на постановку "Адама и Евы" в Театре им. Евг. Вахтангова в Москве. Первая редакция пьесы была закончена 22 августа 1931 г. Осенью того же года на чтение "Адама и Евы" в Вахтанговском театре, по свидетельству Л. Е. Белозерской, пригласили одного из руководителей советских ВВС Я. И. Алксниса (1897-1938), который сказал, что "ставить эту пьесу нельзя, так как погибает Ленинград". В результате "Адама и Еву" запретили.

Булгаков написал вторую редакцию пьесы, где катастрофа, происходящая в "Адаме и Еве", была представлена как сон одного из героев пьесы, академика Ефросимова. Однако и этот вариант был отвергнут цензурой. Постановка "Адама и Евы" не состоялась ни в Москве, ни в Ленинграде, ни в Баку, где ее хотел ставить Бакинский Рабочий театр.

В "Адаме и Еве" Булгаков нарисовал картину войны будущего, которая в начале 30-х годов представлялась прежде всего как война с использованием новейшего химического оружия. Тогда многие военные теоретики и обращавшиеся к военной теме литераторы полагали, что дальнейшее усовершенствование боевых отравляющих веществ может привести к глобальной катастрофе и гибели значительной части человечества. После второй мировой войны возможность такой катастрофы стали связывать уже с ядерным и термоядерным оружием. У Булгакова, хотя пьеса и завершается традиционной победой коммунистов и торжеством мировой революции, в уста Ефросимова вложена крамольная мысль о том, что способное предотвратить химическую войну изобретение, нейтрализующее боевые газы, должно быть одновременно передано всем правительствам земного шара. Главную опасность миру писатель видел в торжестве классовой идеологии, вооруженной оружием массового поражения, над общечеловеческими интересами и ценностями. Такая позиция делала невозможной постановку и публикацию А. и Е. при жизни автора.

В "Адама и Евы" библейский сюжет книги Бытия пародийно перенесен в эпоху послевоенного коллапса, вернувшего человечество в первобытное состояние. Ева здесь отвергает своего мужа, инженера Адама, в пользу ученого-творца Александра Ипполитовича Ефросимова (его фамилия в переводе с греческого означает радость или счастье).

Ефросимов стоит в ряду образов гениев в булгаковском творчестве - Персикова "Роковых яиц", Преображенского "Собачьего сердца", Пушкина, Мольера, Мастера.

Герои "Адама и Евы" как бы изгнаны из "рая" и теперь тяжким трудом вынуждены зарабатывать хлеб насущный. В их руках - спасение от смертоносных газов, но, кажется, нет возможности донести его до уцелевших людей. Сюжет пьесы во многом повторяет сюжет романа Джека Лондона (Джона Гриффита) (1876-1916) "Алая чума" (1915), где гибнет четырехмиллионный Сан-Франциско. Лекарство от алой чумы находит, но слишком поздно, сотрудник Мечниковского института в Берлине.


@музыка: Мастер и Маргарита))

14:51 

Мало кто знает об этом))

Мы целуем - беззаконно! - над Гудзоном ваших длинноногих жен. ©
"Курс истории СССР"
"Курс истории СССР" - незаконченный учебник по истории для учащихся 3-4-х классов начальной школы.

При жизни Булгакова не публиковался. Впервые: Творчество Михаила Булгакова. Исследования. Материалы. Библиография. Кн.1. Л.: Наука, 1991.

Конкурс на школьный учебник по истории СССР был объявлен 4 марта 1936 г. В этот день "Правда" и "Известия" опубликовали постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) "Об организации конкурса на лучший учебник для начальной школы по элементарному курсу истории СССР с краткими сведениями по всеобщей истории".

Вырезка из "Правды" с этим постановлением сохранилась в булгаковском архиве. Писатель обвел красным карандашом указанную здесь сумму первой премии - 100 000 рублей. В связи с этим на долю автобиографического Мастера в "Мастере и Маргарите" выпал лотерейный выигрыш точно такой же величины.

Булгаков подчеркнул и содержащееся в постановлении требование соблюдения "историко-хронологической последовательности в изложении исторических событий" в сочетании "с обязательным закреплением в памяти учащихся важных исторических явлений, исторических деятелей, хронологических дат" и с "ярким, интересным, художественным" изложением материала.

О времени начала работы над учебником в дневнике третьей жены писателя Е. С. Булгаковой сохранилась запись от 4 марта 1936 г. (на этот день пришлось седьмое представление "Кабалы святош"): "Сегодня объявлен конкурс на учебник по истории СССР: Миша сказал, что будет писать. Я поражаюсь ему. По-моему, это невыполнимо". На следующий день она отметила: "Миша начал работу над учебником". Также и на первой странице сохранившейся рукописи К. и. СССР Булгаков записал: "Начало работы 5 марта".

После появления 9 марта 1936 г. статьи "Правды" "Внешний блеск и фальшивое содержание" и последовавшего за этим снятия "Кабалы святош" шансы писателя на выигрыш в этой лотерее, и изначально-то невысокие, упали практически до нуля. Однако он продолжал работу над К. и. СССР и оставил ее только в июне 1936 г., когда понял, что не успеет представить учебник на конкурс к указанному жесткому сроку - 1 июля 1936 г.

Сохранились подготовительные материалы в виде конспективных записей событий первобытной истории и IX - начала XX вв. с отдельными фрагментами законченного текста, вроде очерка о татарах. Связный более или менее завершенный текст охватывает события от смерти Петра I (1672-1725) до похода отряда русских войск в Хиву в 1873 г. Следует отметить, что Булгаков стремился охватить все основные события политической, военной и социально-экономической истории, большое внимание уделял биографиям исторических деятелей.

Для написания К. п. СССР он использовал "Историю государства Российского" Н. М. Карамзина (1766-1826), "Историю России с древнейших времен" С. М. Соловьева (1820-1879), "Русскую историю" (1855) Н. Г. Устрялова (1805-1870), "Лекции по древней русской истории до конца XVI века" (1916) М. К. Любавского (1860-1936), "Учебник русской истории"(1907) К. В. Елпатьевского, статьи Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона, Большой и Малой Советских Энциклопедий и некоторые другие источники, в том числе капитальный 6-томный юбилейный сборник "Великая реформа: Русское общество и крестьянский вопрос в прошлом и настоящем" (1911).


14:48 

Пьеса про Сталина.БАТУМ

Мы целуем - беззаконно! - над Гудзоном ваших длинноногих жен. ©


"Батум"
"атум" - пьеса. При жизни Булгакова не публиковалась и не ставилась. Впервые: Неизданный Булгаков. Энн Эрбор: Ардис, 1977. Впервые в СССР: Современная драматургия, 1988, №5.

Первое упоминание о намерении Булгакова писать пьесу об И. В. Сталине содержится в дневниковой записи третьей жены драматурга Е. С. Булгаковой от 7 февраля 1936 г.: "...Миша окончательно решил писать пьесу о Сталине". 18 февраля он подтвердил это намерение в беседе с директором МХАТа М. П. Аркадьевым.

Однако последующий скандал, вызванный снятием пьесы "Кабала святош", заставил драматурга надолго отложить свой замысел. Только в сентябре 1938 г. в связи с предстоявшим в будущем году 60-летием Сталина Художественный театр стал побуждать Булгакова к созданию пьесы о вожде. 9 сентября к драматургу пришли завлит МХАТа П. А. Марков (1897-1980) и его помощник В. Я. Виленкин (1910/11 г. рождения) с предложением писать пьесу о Сталине, напомнив о замысле 1936 г.

Согласно дневниковой записи Е. С. Булгаковой, "Миша ответил, что очень трудно с материалами, нужны - а где достать. Они предлагали и материалы достать через театр, и чтобы Немирович написал письмо Иосифу Виссарионовичу с просьбой о материале. Миша сказал - это очень трудно, хотя многое мне уже мерещится из этой пьесы. Пока нет пьесы на столе - говорить и просить не о чем".

Самые ранние наброски к Б. на столе Булгакова появились 16 января 1939 г. Первая редакция называлась "Пастырь". В основу пьесы была положена история Батумской рабочей демонстрации 8-9 марта 1902 г., организованной Сталиным. Главным источником послужила книга "Батумская демонстрация 1902 года", выпущенная Партиздатом в марте 1937 г. и содержавшая документы и воспоминания, призванные возвеличить первые шаги вождя по руководству революционным движением в Закавказье.

В качестве вариантов заглавия, кроме "Пастырь", Булгаков рассматривал "Бессмертие", "Битва", "Рождение славы", "Аргонавты", "Геракл", "Кормчий", "Юность штурмана", "Так было", "Кондор", "Комета зажглась", "Штурман вел корабль", "Молния", "Вставший из снега", "Штурман вел по звездам", "Юность командора", "Юный штурман", "Юность рулевого", "Поход аргонавтов", "Штурман шел по звездам", "Море штормит", "Когда начинался шторм", "Шторм грохотал", "Будет буря", "Мастер", "Штурман вел аргонавтов", "Комета пришла", "Как начиналась слава", "У огня", "Дело было в Батуми" и, наконец, "Батум".

Поскольку действие пьесы разворачивается в черноморском порту и на месте древнегреческой колонии, Булгаков пробовал названия, связанные с морем или героями древнегреческих мифов - аргонавтами, Гераклом. В ряде названий, начиная с "Пастыря", фигурирует образ молодого Сталина, выступающего в пьесе в качестве положительного культурного героя мифа (иная трактовка по условиям цензуры была невозможна).

15 июня Булгаков подписал договор с МХАТом. Первая редакция пьесы была закончена в середине июля. 17 июля началась перепечатка набело, в результате возникла новая, беловая редакция Б., законченная к 27 июля, когда Булгаков прочел Б. партийной группе МХАТа. Это чтение описано Е. С. Булгаковой: "Слушали замечательно, после чтения очень долго, стоя, аплодировали. Потом высказыванья. Все очень хорошо. Калишьян в последней речи сказал, что театр должен ее поставить к 21 декабря".

От всех, включая главного режиссера МХАТа В. И. Немировича-Данченко (1858-1943), Б., несмотря на скромные художественные достоинства, имел только благоприятные отзывы (других о произведении, посвященном Сталину, быть не могло). Уже намечались актеры на главные роли в Б. Сталина должен был играть Н. П. Хмелев (1901-1945).

14 августа 1939 г. Булгакова во главе бригады МХАТа командировали в Батум для изучения материалов к будущей постановке, зарисовок декораций, собирания песен к спектаклю и т.д. Через два часа в Серпухове ему вручили телеграмму директора театра Г. М. Калишьяна: "Надобность поездки отпала, возвращайтесь в Москву". Не исключено, что запрет Б. спровоцировал обострение наследственного нефросклероза, который через семь месяцев свел Булгакова в могилу.

Создавая Б., писатель рассчитывал получить официальное признание и обеспечить публикацию своих произведений, прежде всего романа "Мастер и Маргарита", который летом 1938 г. он впервые превратил из рукописи в машинопись. Уже будучи смертельно больным, 8 ноября 1939 г. Булгаков так излагал историю Б. сестре Наде, согласно ее конспективной записи: "1. "Солнечная жизнь". 2. Образ вождя. Романтический и живой... Юноша...". Слова о "солнечной жизни" Н. А. Булгакова в другой записи прокомментировала булгаковскими словами: "А знаешь, как я хотел себе строить солнечную жизнь?"

При этом драматург стремился в минимальной степени идти на компромисс с собственной совестью. Он выбрал период, когда Сталин представлялся еще романтическим юношей, только что включившимся в революционную борьбу против самодержавия за идеалы справедливости и свободы. Булгаков мог убедить себя, что в жестокого диктатора Сталин превратился только после 1917г.

Однако, судя по подчеркиваниям и иным пометкам, оставленным драматургом в тексте "Батумской демонстрации", даже знакомство с этим сугубо официальным источником поколебало сложившийся у него образ честного, благородного и романтического революционера - молодого Джугашвили. Неслучайно Булгаков выделил красным карандашом рассказ о том, как в сибирской ссылке Сталин, чтобы совершить побег, "сфабриковал удостоверение на имя агента при одном из сибирских исправников". Это давало основания подозревать, что "великий вождь и учитель" действительно был полицейским агентом, ибо непонятно, как он мог изготовить удостоверение секретного агента настолько хорошо, что оно не вызвало сомнений у полицейских и жандармов.

Булгаков подчеркнул и следующие во многом саморазоблачительные слова Сталина, обращенные к демонстрантам: "Солдаты в нас стрелять не будут, а их командиров не бойтесь. Бейте их прямо по головам...". Такие провокационные призывы в значительной мере и вызвали кровавую расправу войск над Батумской демонстрацией.

Писатель, памятуя об аллюзиях, вызвавших запрет "Кабалы святош", и о том, что сам Сталин станет первым, главным по значению читателем Б., эти и другие двусмысленные эпизоды в текст пьесы не включил, но, судя по пометам в "Батумской демонстрации", насчет отсутствия у героя книги нравственных качеств сомнений не питал.

17 августа 1939 г. режиссер несостоявшегося спектакля по Б. В. Г. Сахновский (1886-1945) и В.Я. Виленкин, согласно записи Е. С. Булгаковой, заверили драматурга, что "театр выполнит все свои обещания, то есть - о квартире, и выплатит все по договору". Деньги по договору были выплачены, а добиться лучшей квартиры - этим соблазняли Булгакова на создание Б. - МХАТ не успел.

Тогда же Сахновский сообщил: "Пьеса получила наверху резко отрицательный отзыв. Нельзя такое лицо, как И. В. Сталин, делать романтическим героем, нельзя ставить его в выдуманные положения и вкладывать в его уста выдуманные слова. Пьесу нельзя ни ставить, ни публиковать. Второе - что наверху посмотрели на представление этой пьесы Булгаковым, как на желание перебросить мост и наладить отношение к себе". 22 августа Г. М. Калишьян, утешая Булгакова, уверял, что "фраза о "мосте" не была сказана".

Позднее, 10 октября 1939 г., как отметила Е. С. Булгакова, Сталин во время посещения МХАТа сказал В. И. Немировичу-Данченко, что "пьесу "Батум" он считает очень хорошей, но что ее нельзя ставить". Передавали и более пространный сталинский отзыв: "Все дети и все молодые люди одинаковы. Не надо ставить пьесу о молодом Сталине". Дирижер и художественный руководитель Большого Театра С. А. Самосуд (1884-1964) уже после запрета предлагал переделать Б. в оперу, полагая, что в опере романтический Сталин будет вполне уместен, однако замысел не осуществился, в том числе из-за болезни Булгакова.

Причины, по которым Сталин не допустил постановку Б., заключались в том, что он не хотел видеть себя на сцене начинающим революционером. И дело тут, скорее всего, не в наличии темных мест в батумский период сталинской биографии (щекотливых моментов хватало во все годы жизни диктатора). Просто для мифа лучше подходил образ умудренного жизнью человека, вождя великой страны. Для этой цели тогда, в 1939 г., почти идеально годилась фигура Сталина конца 20-х - начала 30-х годов, когда генсек уже достиг "высшей власти". После Великой Отечественной войны герой мифа претерпел трансформацию, одевшись в маршальский мундир и приняв облик военного вождя народа-победителя, самого мудрого полководца всех времен и народов. Молодому Сталину места в сталинском мифе не находится и по сей день. Булгаков вряд ли мог сознавать несоответствие образа молодого романтика-революционера официальному мифу, но Сталин такое несоответствие сразу же уловил.

Высказывались предположения, что Булгаков в Б. высмеял тирана, пусть в скрытой, эзоповой форме, или сознательно уподобил его Антихристу. Администратор МХАТа Ф. Н. Михальский полагал, что на запрещение пьесы могла повлиять сцена, где Сталин рассказывает о предсказаниях гадалки: "Все, оказывается, исполнится, как я задумал. Решительно сбудется все! Путешествовать, говорит, будешь много. А в конце даже комплимент сказала - большой ты будешь человек! Безусловно, стоит заплатить рубль", а также зачитываемое полицейское описание внешности Джугашвили: "Телосложение среднее. Голова обыкновенная. Голос баритональный. На левом ухе родинка". Как будто у положительного культурного героя мифа в принципе не может быть обыкновенной головы или родинки за ухом!

Также невероятно, чтобы зрители и даже пристрастные читатели могли в то время воспринимать рассказ о гадалке как скрытый намек на проявившееся уже с раннего возраста непомерное честолюбие Сталина. Многие эпизоды Б. в наши дни прочитываются действительно довольно двусмысленно, в том числе сцена избиения главного героя тюремной стражей, позаимствованная из созданной в 1935 г. французским писателем-коммунистом Анри Барбюсом (1873-1935) апологетической биографии Сталина. Трудно допустить, чтобы Булгаков, памятуя о печальной участи пьесы о Мольере, рискнул сознательно сделать какие-то двусмысленные намеки в пьесе о Сталине.

Дело здесь в другом - во всеобщем свойстве любого мифа, который и от писателя, и от читателя (или зрителя) требует строго однозначного и одинакового взгляда на события и героев. Положительный культурный герой всегда и всеми должен восприниматься положительно, отрицательный - отрицательно. Иного восприятия не могло быть у подавляющего большинства читателей и будущих зрителей Б. в конце 30-х годов. Мало кто рискнул бы представить себе Сталина отрицательным героем или даже просто обыкновенным живым человеком, а тем более обратил бы внимание на те или иные подозрительные моменты в биографии вождя (это было крайне рискованно). При перемене же точки зрения на события и героев миф непременно превращается в гротеск.

Интересно, что единственная на сегодняшний день постановка Б. (с использованием текста ранней редакции и под названием "Пастырь") была осуществлена в 1991 г. в МХАТе им. Горького режиссером С. Е. Кургиняном именно в жанре гротеска.


15:40 

Михаил Булгаков : "Морфий"

Мы целуем - беззаконно! - над Гудзоном ваших длинноногих жен. ©
Прочитала,впечатлило,плакала...Кто ещё читал?


"Морфий" - рассказ, некоторыми исследователями булгаковского творчества называемый также повестью. Опубликован: Медицинский работник, М., 1927 г., №№45-47.

М. примыкает к циклу "Записки юного врача", имеет, как и рассказы этого цикла, автобиографическую основу, связанную с работой Булгакова земским врачом в селе Никольское Сычевского уезда Смоленской губернии с сентября 1916 г. по сентябрь 1917 г., а также в уездном городе Вязьме той же губернии с сентября 1917 г. по январь 1918 г.

Однако большинство исследователей не включает М. в "Записки юного врача", поскольку он появился на год позднее рассказов этого цикла и не имеет никаких прямых указаний на принадлежность к "Запискам юного врача". В момент публикации М. замысел отдельного издания книги "Записки юного врача" был уже оставлен (но рассказ "Звездная сыпь" также не имел при публикации указаний на принадлежность к циклу, хотя появившийся несколько позднее рассказ "Пропавший глаз" был снабжен примечанием: "Записки юного врача").

В М. отразился морфинизм Булгакова, пристрастившегося к наркотику после заражения дифтеритными пленками в ходе трахеотомии, описанной в рассказе "Стальное горло". Это случилось в марте 1917 г, вскоре после его поездки в Москву и Киев, пришедшейся на дни Февральской революции.

Т. Н. Лаппа, первая жена Булгакова, позднее характеризовала его состояние после приема наркотика: "Очень такое спокойное. Спокойное состояние. Не то чтобы сонное. Ничего подобного. Он даже пробовал писать в этом состоянии".

Ощущение наркомана Булгаков передал в дневниковой записи главного героя М. доктора Полякова (основная часть рассказа - это дневник Полякова, который читает его друг доктор Бомгард уже после самоубийства сельского врача, а от лица Бомгарда ведется обрамляющее повествование): "Первая минута: ощущение прикосновения к шее. Это прикосновение становится теплым и расширяется. Во вторую минуту внезапно проходит холодная волна под ложечкой, а вслед за этим начинается необыкновенное прояснение мыслей и взрыв работоспособности. Абсолютно все неприятные ощущения прекращаются. Это высшая точка проявления духовной силы человека. И если б я не был испорчен медицинским образованием, я бы сказал, что нормальный человек может работать только после укола морфием".

В последнем булгаковском романе "Мастер и Маргарита" морфинистом в эпилоге становится поэт Иван Бездомный, оставивший поэзию и превратившийся в профессора литературы Ивана Николаевича Понырева. Только после укола наркотика он видит во сне как наяву то, о чем рассказывается в романе Мастера о Понтии Пилате и Иешуа Га-Ноцри.

Булгаков страдал морфинизмом и после перевода в Вяземскую городскую земскую больницу в сентябре 1917 г. Как вспоминала Т. Н. Лаппа, одной из причин отъезда в Вязьму стало то, что окружающие уже заметили болезнь: "Потом он сам уже начал доставать (морфий), ездить куда-то. И остальные уже заметили. Он видит, здесь, (в Никольском) уже больше оставаться нельзя. Надо сматываться отсюда. Он пошел - его не отпускают. Он говорит: "Я не могу там больше, я болен", - и все такое. А тут как раз в Вязьме врач требовался, и его перевели туда".

Очевидно, морфинизм Булгакова не был только следствием несчастного случая с трахеотомией, но и проистекал из общей унылой атмосферы жизни в Никольском. Молодой врач, привыкший к городским развлечениям и удобствам, тяжело и болезненно переносил вынужденный сельский быт. Наркотик давал забвение и даже ощущение творческого подъема, рождал сладкие грезы, создавал иллюзию отключения от действительности.

С Вязьмой связывались надежды на перемену образа жизни, однако это оказался, по определению Т. Н. Лаппа, "такой захолустный город". По воспоминаниям первой жены Булгакова, сразу после переезда, "как только проснулись - "иди, ищи аптеку". Я пошла, нашла аптеку, приношу ему. Кончилось это - опять надо. Очень быстро он его использовал (по свидетельству Т. Н. Лаппа, Булгаков кололся дважды в день). Ну, печать у него есть - "иди в другую аптеку, ищи". И вот я в Вязьме там искала, где-то на краю города еще аптека какая-то. Чуть ли не три часа ходила. А он прямо на улице стоит меня ждет. Он тогда такой страшный был... Вот, помните его снимок перед смертью? Вот такое у него лицо. Такой он был жалкий, такой несчастный. И одно меня просил: "Ты только не отдавай меня в больницу". Господи, сколько я его уговаривала, увещевала, развлекала... Хотела все бросить и уехать. Но как посмотрю на него, какой он - как же я его оставлю? Кому он нужен? Да, это ужасная полоса была".

В М. роль, которую в реальности исполняла Т. Н. Лаппа, во многом передана медсестре Анне - любовнице Полякова, делающей ему уколы морфия. В Никольском такие уколы Булгакову делала медсестра Степанида Андреевна Лебедева, а в Вязьме и в Киеве - Т. Н. Лаппа.

В конце концов жена Булгакова настояла на отъезде из Вязьмы в попытке спасти мужа от наркотического недуга. Т. Н. Лаппа рассказывала об этом: "...Приехала и говорю: "Знаешь что, надо уезжать отсюда в Киев". Ведь и в больнице уже заметили. А он: "А мне тут нравится". Я ему говорю: "Сообщат из аптеки, отнимут у тебя печать, что ты тогда будешь делать?" В общем, скандалили, скандалили, он поехал, похлопотал, и его освободили по болезни, сказали: "Хорошо, поезжайте в Киев". И в феврале (1918 г.) мы уехали".

В М. портрет Полякова - "худ, бледен восковой бледностью" напоминает о том, как выглядел сам писатель, когда злоупотреблял наркотиком. Эпизод же с Анной повторяет скандал с женой, вызвавший отъезд в Киев: "Анна приехала. Она желта, больна. Доконал я ее. Доконал. Да, на моей совести большой грех. Дал ей клятву, что уезжаю в середине февраля".

После приезда в Киев автору М. удалось избавиться от морфинизма. Муж В. М. Булгаковой И. П. Воскресенский (около 1879 - 1966) посоветовал Т. Н. Лаппа постепенно уменьшать дозы наркотика в растворе, в конце концов полностью заменив его дистиллированной водой. В результате Булгаков отвык от морфия.

В М. автор как бы воспроизвел тот вариант своей судьбы, который реализовался бы, останься он в Никольском или Вязьме. Скорее всего, в Киеве автор М. был спасен не только врачебным опытом И. П. Воскресенского, но и атмосферой родного города, после революции еще не успевшего потерять свое очарование, спасен встречей с родными и друзьями. В М. самоубийство доктора Полякова происходит 14 февраля 1918 г., как раз накануне булгаковского отъезда из Вязьмы.

Дневник Полякова, который читает доктор Бомгард, не заставший друга в живых, это своего рода "записки покойника" - форма, использованная позднее в "Театральном романе", где главного героя, покончившего с собой драматурга Максудова, зовут Сергеем, как и доктора Полякова в М. Показательно, что герой "Театрального романа" сводит счеты с жизнью в Киеве, бросившись с Цепного моста, т. е. в городе, куда смог вырваться Булгаков из Вязьмы и тем самым спастись от морфия и стремления к самоубийству. А вот герой М. до Киева так и не добрался.

В отличие от рассказов цикла "Записки юного врача", в М. есть обрамляющий рассказ от первого лица, а сама исповедь жертвы морфинизма доктора Полякова запечатлена в виде дневника. Дневник ведет и главный герой "Необыкновенных приключений доктора". В обоих случаях эта форма использована для большей дистанцированности героев от автора рассказов, поскольку и в "Необыкновенных приключениях доктора", и в М. фигурируют вещи, которые могли компрометировать Булгакова в глазах недружественных читателей: наркомания и служба у красных, а потом у белых, причем не вполне понятно, как герой попал из одной армии в другую.

С большой долей уверенности можно предположить, что ранней редакцией М. послужил рассказ "Недуг". В письме Булгакова Н. А. Булгаковой в апреле 1921 г. содержалась просьба сохранить ряд оставшихся в Киеве рукописей, включая "в особенности важный для меня черновик "Недуг". Ранее, 16 февраля 1921 г. в письме двоюродному брату Константину Петровичу Булгакову в Москву автор М. также просил среди других черновиков в Киеве сохранить этот набросок, указывая, что "сейчас я пишу большой роман по канве "Недуга".

В последующем черновик М. вместе с другими рукописями был передан Н. А. Булгаковой писателю, который их все уничтожил. Скорее всего, под "Недугом" подразумевался морфинизм главного героя, а первоначально задуманный роман вылился в большой рассказ (или небольшую повесть) М.


@музыка: Гимн СССР

•Сообщество любителелей творчества Булгакова и Достоевского•

главная